Триада мужчин-спортсменов

Введение

Занятия спортом обычно приносят большую пользу для здоровья людей независимо от пола. Однако некоторые группы населения могут испытывать и негативные последствия от занятий спортом, такие, например, как «триада спортсменок». Триада спортсменок - это один из распространенных синдромов в спорте, затрагивающий девушек и молодых женщин. Триада спортсменок  описывается как синдром трех взаимосвязанных состояний, включающих энергетический дисбаланс (с нарушением или без нарушения режима питания), менструальную дисфункцию и низкий индекс массы тела.

В первой публикации, которая определила триаду женщин-спортсменок в 1992 году [1], упоминалось, что некоторое внимание следует уделить и спортсменам-мужчинам, чтобы понять, проявляется ли аналогичный модельный результат –   энергетический дисбаланс - и у спортсменов-мужчин. В 2019 году Коалиция триады спортсменок переименовала свою организацию в Коалицию триады спортсменок-женщин и спортсменов-мужчин, чтобы отразить сходное состояние и тех, и других, с симптомами, включающими стрессовые повреждения костей в сочетании с энергетическим дисбалансом, низкой ИМТ и гипогонадотропным гипогонадизмом, что можно назвать триадой спортсменов-мужчин, параллельной триаде спортсменок-женщин[2].

Энергетический дисбаланс

В целом у спортсменов-мужчин наблюдается более высокий уровень расстройств пищевого поведения, чем у населения в целом, причем расстройства пищевого поведения чаще встречаются у спортсменов в тех видах спорта, которые зависят от худобы и веса, чем в других видах.[3] Однако следует отметить, что во всех видах спорта число спортсменов-мужчин, отнесенных к группе риска по расстройствам пищевого поведения, и спортсменов с диагностированными расстройствами пищевого поведения ниже, чем число спортсменок-женщин.[3]

Как и у женщин, энергетический дисбаланс у мужчин может иметь этиологию, связанную с неправильным пищевым поведением, включая неупорядоченное питание или клинически выраженные расстройства пищевого поведения.[3] Тревожными симптомами энергетического дисбаланса у спортсменов-мужчин являются его влияние на гипоталамо-гипофизарно-гонадную ось и на здоровье костей.

Расстройства пищевого поведения и неупорядоченное питание

Согласно опубликованной информации, поскольку общественные и культурные идеалы тела у мужчин и женщин различаются, нарушения пищевого поведения также, вероятно, могут быть разными[4].

Нарушения пищевого поведения, наиболее часто изучаемые в триаде женщин-спортсменок, включают высокое когнитивное ограничение в питании[5], определяемое с помощью Трехфакторного опросника питания[6], и сильное стремление похудеть[7], определяемое по результатам Инвентаризации пищевых расстройств[8], оба фактора часто используются в качестве показателей дефицита калорий в пище и инструментов скрининга для выявления женщин, подверженных риску заболеваний, связанных с триадой. Однако в настоящее время имеется очень мало информации о том, как когнитивное ограничение и стремление сбросить вес связаны с неупорядоченным питанием и дефицитом энергии у мужчин, занимающихся спортом. Стремление похудеть определялось у представителей обоих полов, и, как говорится в одном из отчетов,  обычно мужчины получали более низкие баллы по соответствующей субшкале, чем женщины [9].

Это также наводит на мысль, что для выявления нарушений пищевого поведения у мужчин, занимающихся спортом, могут потребоваться совершенно другие субшкалы. Одним из таких инструментов является Шкала стремления к наращиванию мышечной массы, которая отражает восприятие человеком того, что он недостаточно мускулист. Она была разработана и проверена МакКрири и Сассе (McCreary and Sasse) [10].Эта шкала может быть ценным скрининговым инструментом для выявления мужчин, подверженных риску развития расстройств пищевого поведения или неупорядоченного питания.

Взаимодействие между худобой и мускулистостью в развитии нарушений питания ("стремление похудеть") может иметь отношение к триадоподобному состоянию у мужчин. Мезоморфный тип телосложения, который представляет собой сочетание мускулистости и худобы, может быть наиболее значимым в развитии неупорядоченного питания у мужчин[11].

Подводя итог, следует отметить, что необходимо провести дополнительную работу, чтобы лучше понять расстройства пищевого поведения у мужчин, особенно такие, которые связаны с ограничительными моделями питания и, следовательно, может способствовать развитию энергетического дисбаланса.

Гипогонадотропный гипогонадизм

Из-за отсутствия явных клинических признаков, таких как изменение частоты менструального цикла, оценить подавление репродуктивной функции у мужчин сложнее, чем у женщин. Однако мужская сексуальная функция была связана с концентрацией тестостерона, и изменения либидо являются полезным показателем для выявления репродуктивной супрессии, вторичной по отношению к энергетическому дисбалансу у мужчин, занимающихся спортом. Клинические симптомы мужской репродуктивной дисфункции немногочисленны, и для их оценки может потребоваться анализ спермы и фертильности. Были получены перекрестные отчеты о гипогонадотропном гипогонадизме у мужчин-спортсменов, особенно у тех, кто занимается спортом на выносливость, отчеты также включали доказательства низкого уровня тестостерона[12], олигоспермии[13] и низкого либидо[14].  Исследования демонстрируют, что метаболические и репродуктивные нарушения, наблюдаемые у мужчин, могут быть восстановлены после снижения физической нагрузки или увеличения потребления калорий.

Низкий индекс массы тела

Независимо от пола, и мужчины, и женщины должны набирать и поддерживать пиковую костную массу для оптимизации прочности костей и устойчивости к переломам. На метаболизм костной ткани влияют несколько факторов. Генетика является самым сильным фактором, хотя поведенческие и экологические факторы, такие как диета и физические упражнения, также играют важную роль. Благодаря остеогенному эффекту нагрузки, оказываемой на кость во время физических упражнений, участие в спортивных состязаниях, включающих высокоударные и разнонаправленные нагрузки, способствует увеличению минерализации костной ткани во время ее развития, и спортсмены обычно демонстрируют более высокий уровень костной массы, чем неспортсмены. Хотя репрезентативная распространенность низкого уровня ИМТ у мужчин-спортсменов неизвестна, текущие исследования показывают, что подгруппа спортсменов с наибольшей распространенностью нарушений здоровья костей, по-видимому, включает тех, кто участвует в видах спорта на выносливость и силовых видах[2]. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что определенные подгруппы мужчин-спортсменов, например, мужчины-бегуны на длинные дистанции, которые подвержены высокому риску энергетического дисбаланса, также имеют низкие показатели ИМТ и высокую распространенность стрессовых повреждений костей [15].

Заключение

На сегодняшний день появляется все больше доказательств, указывающих на существование триадоподобного синдрома у мужчин-спортсменов, хотя для полного понимания последствий энергетического дисбаланса у мужчин, занимающихся спортом, требуются дополнительные исследования. Наиболее убедительными доказательствами триадоподобного синдрома у мужчин, занимающихся спортом, являются:

  1. более высокая распространенность расстройств пищевого поведения и неупорядоченного питания у мужчин-спортсменов, особенно у тех, кто занимается видами спорта, требующими худобы спортсмена [3].
  2. подавление репродуктивной функции - снижение концентрации тестостерона
  3. снижение пульсации лютеинизирующего гормона (ЛГ) после периодов недостатка калорий в пище и обратное развитие при увеличении потребления калорий [16].
  4. связь высоких объемов тренировок с низким либидо [14], плохим качеством спермы и низким тестостероном [12].
  5. низкий ИМТ и повышенный риск ИБС [2].

 

Источники

  1. Otis CL, Drinkwater B, Johnson M, Loucks A, Wilmore J. American College of Sports Medicine position stand. The female athlete triad. Medicine and Science in Sports and Exercise. 1997 May 1;29(5):i-x.
  2. Tenforde AS, Barrack MT, Nattiv A, Fredericson M.Parallels with the Female Athlete Triad in Male Athletes. Journal of Sports Medicine. Review Article 10.1007/s40279-015-0411-y.
  3. Sundgot-Borgen J, Torstveit MK. Prevalence of eating disorders in elite athletes is higher than in the general population. Clinical journal of sport medicine. 2004 Jan 1;14(1):25-32.
  4. Murray SB, Nagata JM, Griffiths S, Calzo JP, Brown TA, Mitchison D, Blashill AJ, Mond JM. The enigma of male eating disorders: A critical review and synthesis. Clinical Psychology Review. 2017 Nov 1;57:1-1.
  5. Scheid JL, Williams NI, West SL, VanHeest JL, De Souza MJ. Elevated PYY is associated with energy deficiency and indices of subclinical disordered eating in exercising women with hypothalamic amenorrhea. Appetite. 2009 Feb 1;52(1):184-92.
  6. Stunkard AJ, Messick S. The three-factor eating questionnaire to measure dietary restraint, disinhibition and hunger. Journal of psychosomatic research. 1985 Jan 1;29(1):71-83.
  7. De Souza MJ, Hontscharuk R, Olmsted M, Kerr G, Williams NI. Drive for thinness score is a proxy indicator of energy deficiency in exercising women. Appetite. 2007 May 1;48(3):359-67.
  8. Garner DM, Olmstead MP, Polivy J. Development and validation of a multidimensional eating disorder inventory for anorexia nervosa and bulimia. International journal of eating disorders. 1983 Mar;2(2):15-34.
  9. Smith KE, Mason TB, Murray SB, Griffiths S, Leonard RC, Wetterneck CT, Smith BE, Farrell NR, Riemann BC, Lavender JM. Male clinical norms and sex differences on the Eating Disorder Inventory (EDI) and Eating Disorder Examination Questionnaire (EDE‐Q). International Journal of Eating Disorders. 2017 Jul;50(7):769-75.
  10. McCreary DR, Sasse DK. An exploration of the drive for muscularity in adolescent boys and girls. Journal of American college health. 2000 May 1;48(6):297-304.
  11. Klimek P, Murray SB, Brown T, Gonzales IV M, Blashill AJ. Thinness and muscularity internalization: Associations with disordered eating and muscle dysmorphia in men. International Journal of Eating Disorders. 2018 Apr;51(4):352-7.
  12. Wheeler GD, Wall SR, Belcastro AN, Cumming DC. Reduced serum testosterone and prolactin levels in male distance runners. Jama. 1984 Jul 27;252(4):514-6.
  13. De Souza MJ, Miller BE. The effect of endurance training on reproductive function in male runners. Sports Medicine. 1997 Jun 1;23(6):357-74.
  14. Zekarias K, Shrestha RT. Role of Relative Malnutrition in Exercise Hypogonadal Male Condition. Medicine and science in sports and exercise. 2019 Feb 1;51(2):234-6.
  15. TENFORDE A, SAYRES L, McCURDY MA, SAINANI K, Fredericson M. Identifying sex-specific risk factors for stress fractures in adolescent runners. Medicine & Science in Sports & Exercise. 2013 Oct;45(10):1843-51.
  16. Friedl KE, Moore RJ, Hoyt RW, Marchitelli LJ, Martinez-Lopez LE, Askew EW. Endocrine markers of semistarvation in healthy lean men in a multistressor environment. Journal of Applied Physiology. 2000 May 1.
КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Телефон: +7 925 219-24-99
E-mail: info@physiotherapist.ru
Telegram WhatsApp

г. Москва, Люсиновская улица, 36, стр. 2
метро Добрынинская / Серпуховская
ежедневно 09:00-21:00